psyhistorik | Статья про Ухтомского. Часть 3

Самая интересная часть статьи, на мой скромный взгляд. Посвящена она сравнению идей Ухтомского с идеями некоторых представителей синергетики и кибернетики.

Доминанта и философия науки: диалог с кибернетикой
и синергетикой
Учение А.А. Ухтомского было по существу революционным – оно требовало но-вых философско-методологических установок, не тех, которые были приняты в естест-венных науках, а тех, которые нужны для изучения живого и в особенности человека. Со-временники этой новизны не заметили, для них Ухтомский остался в тени И.П. Павлова. В научных статьях Ухтомский придерживался рамок физиологии, и хотя его философия «просвечивает» сквозь научный текст, ее можно и не увидеть сразу. В не опубликованных при жизни автора текстах философская основа сформулирована более явно.
Традиционно, начиная с Декарта и затем в немецкой классической философии, предметом научного рассмотрения считают реакцию организма на воздействие окружаю-щей среды. Получается такая схема: внешнее воздействие – обработка сигнала рецепто-ром – центральный вычислитель – команда эффекторам – действие. В этом же русле нахо-дится и учение о рефлексах И.П.Павлова. Этот подход кажется очень естественным, и он наиболее разработан в науке, но он имеет серьезные ограничения в самых своих основах. Из него совершенно выпадает категория воли: «действующим лицом» тут оказывается внешняя среда, а человек пассивен. Поэтому по отношению к человеку возникают двой-ные стандарты, когда в обычной жизни применяют слова типа «долг, честь, любовь», в то время как «научно» поведение представляется жестко детерминированным. Ухтомский несколько иначе понимает термины «отражение», «рефлекс», а с ними вместе и всю при-вычную схему «стимул – реакция». «Отражение, конечно, отражение, но не пассивное (подчеркнуто Е.З. и К.З) и сразу в одно мгновение данное, но исторически зарабатываемое по мере того, как развивается способность уловить, воспринять, заметить и отразить но-вые стороны бытия» (Ухтомский 1997; с.246) Реакция определяется текущим состоянием организма, а оно, в свою очередь, - всей своей историей. Обучение не сводится только к запоминанию и встраиванию в некоторую заданную схему новой информации, новых зна-ний. В организме остаются также следы от его собственных действий. Наши решения и поступки в прошлом влияют на способность восприятия, решений и поступков в даль-нейшем - вот позиция Ухтомского. При появлении новой задачи может оказаться, что ор-ганизм готов или не готов к ее решению, способен или нет адекватно реагировать на си-туацию. Это определяется предысторией. Непосредственно физиологический механизм воздействия воли на нервные центры не рассматривается Ухтомским, но возможность та-кого воздействия не закрыта, она как бы вынесена за скобки. В каком-то смысле Ухтом-ский рассматривает организм как инструмент, с помощью которого человек осуществляет свое поведение (это близко к взглядам Владыки Антония Сурожского). Но это инструмент очень сложный, динамичный, обладающий огромной памятью, инерцией и собственными тенденциями развития, иногда непреодолимыми. С точки зрения психофизической про-блемы, Ухтомский признает взаимное влияние психики и тела друг на друга. «Тело и его поведение и обычаи могут воспитываться и следовать за тем, что созрело и решено внут-ри. Но и дух и воля воспитываются тем, что сложилось и как воспитано тело и поведение» (Ухтомский 2000; c.278) Таким образом, по А.А. Ухтомскому, тело человека оказывается не совсем машиной, хотя и имеет некоторые механические черты, а поведение – не полно-стью детерминированным, хотя и не абсолютно свободным.
«Большинство современных ученых, считающих механический метод за нормаль-ное требование естествознания, не предполагают, впрочем, что животный организм и на самом деле есть машина, или механизм, а только думают, что физиолог должен подходить к предмету своего изучения так, как если бы он был механизм. Странное раздвоение мыс-ли здесь в том, что хоть на самом деле оно и не так, но будем все-таки думать, будто это так, ибо это кое для чего полезно. Вместо таких ухищрений, конечно, естественно и пра-вильно, однажды поняв, что организм не есть механизм, так и говорить, что он не меха-низм и не как механизм должен изучаться, но он всегда способен вырабатывать в себе ме-ханизмы, и одна из очередных и реальных задач физиологии в том, чтобы уяснить усло-вия, как в организме вырабатываются механизмы, т.е. как и при каких данных немехани-ческие зависимости, управляющие событиями в ткани и органе, превращаются в полно-связные механические приборы» (Ухтомский 1997; с.189)
В середине ХХ века с необходимостью определить специфику живого столкнулась новая наука – кибернетика. Кибернетика возникла на стыке математики, техники и физио-логии и определила себя как науку об управлении и связи. Описание на математическом языке, в том числе в виде алгоритмов и моделей, вторглось в науки о человеке, потребова-ло от них большей ясности и целостности. Но и к математике был предъявлен новый счет: может ли она описывать живое? Бурная дискуссия 60-х годов на тему «может ли машина мыслить?» для большинства людей была обсуждением вопроса «можно ли считать чело-века машиной?» Появились стимулы для новых попыток дать определение таким поняти-ям как «жизнь» и «сознание». Проблема оказалась трудной, и нужно отметить, что мате-матизация физиологии движется медленно, не в пример медленнее, например, компьюте-ризации, идея которой зародилась в то же время в недрах той же кибернетики. Примерно через три десятилетия, в 70-х годах, возникла синергетика, в какой-то степени ставшая на-следницей кибернетической проблематики - связь и управление в сложных динамических системах. Синергетика изучает квази стабильные системы и неустойчивые процессы: об-разование упорядоченных структур из хаотически движущихся элементов – «самооргани-зация», процессы типа горения и взрыва – «режимы с обострением», резкие переходы с одного режима развития на другой – «теория катастроф» и т.д. Это междисциплинарное направление, изучающее системы и процессы различной природы: физические, биологи-ческие, технические и социальные. Синергетика, по сравнению с кибернетикой, в гораздо большей степени вмещает в себя современную проблематику наук о веществе – физики и химии – и современный развитый математический аппарат. С другой стороны, синергети-ка, как и кибернетика, ищет для своих результатов аналогий в гуманитарных областях. Отметим, что ни синергетика, ни кибернетика не опираются на христианскую мысль – их авторы в большинстве своем атеисты и исходят из внутренних потребностей науки.
Попробуем выделить философско-методологические принципы А.А. Ухтомского. Для сравнения возьмем книгу Винера «Кибернетика» (Винер; 1968) и обзорную книгу по синергетике (Князева, Курдюмов; 2005) один из авторов которой, Сергей Павлович Кур-дюмов, признан одним из лидеров синергетического направления (в 1989 –1999 годах он был директором ИПМ РАН).
1). Первым отличительным признаком живого, по Ухтомскому, мы должны поста-вить роль времени. Жизнь существует только во времени, ее необходимо рассматривать как необратимый процесс. В этом все трое рассматриваемых авторов единодушны. Тради-ционно принято считать, что естественные науки изучают законы, которые с жестким де-терминизмом описывают повторяющиеся явления. Уникальные события оставлены гума-нитарным дисциплинам. Винер пишет о различии «между обратимым временем физики, в котором не случается ничего нового, и необратимым временем эволюции и биологии, в котором всегда имеется что-нибудь новое. Догадка, что ньютонова физика не составляла подходящей основы для биологии, была, пожалуй, главным вопросом в старом споре ме-жду витализмом и механицизмом…» (Винер 1968; с.89) Однако и для наук о природе ги-потеза об обратимости времени является лишь упрощающей абстракцией. Курдюмов го-ворит о глубинной необратимости любого развития.(Курдюмов, Князева 2005; с.184) От-сюда – представление о процессе, как особом предмете изучения со своими законами, а не просто смене статических состояний. Статику нужно рассматривать как частный случай динамики, а не наоборот. Курдюмов пишет: «Необходимо смотреть на всякое, даже за-стывшее, явление, как на определенную эволюционную стадию его становления и разви-тия» (Курдюмов, Князева 2005; с.184) А вот очень похожие слова Ухтомского: «Жизнь по преимуществу текучее, процесс. Форма, - застывшее постоянное, легче измеримое, чем текучий процесс» (Ухтомский 1997; с.191)
2) Для доминантного процесса характерно наличие двух принципиально различных стадий. Когда определенная доминанта уже действует, то процесс детерминирован и предсказуем, внешние воздействия не могут оказать на него решающего влияния. На ста-дии перехода к новой доминанте результат не известен заранее, и очень небольшие внеш-ние воздействия могут привести к важным последствиям. В этом смысле Ухтомский срав-нивал доминантные реакции с каталитическими процессами в химии. Системы, рассмат-риваемые в синергетике, могут находиться или в области устойчивости, где зависимость от параметра однозначна и небольшие воздействия не могут изменить поведения системы, или вблизи точки бифуркации, где возможен переход в одну из новых областей устойчи-вости и где малые флуктуации могут оказать решающее влияние на дальнейший ход про-цесса. Таким образом, мы видим здесь глубокую аналогию между учением Ухтомского и синергетикой. Это совпадение особенно важно потому, что касается вопроса о диалектике детерминизма и непредсказуемости в живом организме и других системах. Из этого свой-ства, – наличия таких моментов, когда дальнейшую судьбу системы может решить не-большая флуктуация, – большинством ученых делается вывод о принципиально вероятно-стном характере процесса. Вероятностными считает процессы в живом и Винер. Однако нет никакого логического препятствия к тому, чтобы рассматривать флуктуации как про-явления любой внешней по отношению к данному процессу закономерности и, возможно, вмешательства воли.
Отметим здесь, что в доминантной модели Ухтомского важную роль играет память. Поэтому понятие необратимости времени приобретает еще и дополнительный смысл. Все, что происходит, оставляет след в памяти. В точке ветвления на выбор доминанты влияют не только внешние воздействия, но и воспоминание о том, какой путь система вы-бирала раньше (на этот путь попасть легче). Разница существенная. Необратимость по-ступка не только в том, что, свернув налево, мы уже не увидим того, что было бы справа. Важно то, что, после того, как мы свернули налево, нам в следующий раз будет гораздо труднее свернуть направо. А поскольку человек - система в целом очень сложная, то вы-бор единичного события может иметь важные и трудно предсказуемые отдаленные по-следствия.
3). Доминантная модель Ухтомского – это не просто один процесс, а взаимодейст-вие процессов в нервной системе. Как известно, все эти процессы являются ритмическими (колебательными, волновыми). Эти ритмические процессы подсистем лежат в основе по-ступательного движения целого. Интеграция отдельных процессов в единое целое являет-ся одной из центральных проблем учения Ухтомского. В сети нейронов могут происхо-дить процессы объединения разнородных областей за счет «усвоения ритма», втягивания в резонанс, и возникшие таким образом констелляции могут оказаться устойчивыми. «Ритмическими влияниями из инициативного центра постепенно вовлекаются в области гармонической активности новые и новые компоненты, поскольку они способны воспри-ять задаваемый ритм и установиться на него…Лишь взаимным сонастраиванием на неко-торый средний «сочувственный ритм» работы в более лабильных и менее лабильных ком-понентах центральной констелляции достигается однообразный рабочий марш в налажен-ной текущей работе.» (Ухтомский 2002; с. 219)
В синергетике эта проблема носит название когерентности и также рассматривает-ся как одна из центральных. Необходимыми математическими предпосылками здесь яв-ляются открытость системы и нелинейность колебаний. «Сложность структуры связана с когерентностью. Под когерентностью мы понимаем согласование темпов жизни структур посредством диффузионных, диссипативных процессов, являющихся макроскопическим проявлением хаоса. Для построения сложной организации необходимо когерентно соеди-нить подструктуры внутри нее, синхронизировать темп их эволюции. В результате струк-туры попадают в один темпомир, значит, приобретают один и тот же момент обострения, начинают «жить» в одном темпе» (Князева; Курдюмов; 2005 с.104) Об этом же пишет и Винер: «Нелинейное взаимодействие, создающее притяжение частот, может породить са-моорганизующуюся систему» Итак, все три рассматриваемых нами учения признают важ-ность ритмических процессов и их настройки на единый ритм при объединении в целост-ный процесс, видя в этом суть самоорганизации сложных систем. Подчеркнем, что для того, чтобы совокупность нейронов, как элементов живой системы, могла захватываться общим ритмом и функционировать как единое целое, необходимо наличие в их колеба-тельном процессе диссипации. Поэтому Ухтомский высказывался против упрощенной модели нейрона, как идеального переключателя, и настаивал на том, чтобы переходный процесс, сопутствующий переключению, также был включен в рассмотрение.
4) Доминанта – это такое взаимодействие различных процессов, при котором воз-никает исключительное преобладание какого-то одного центра, подчинение ему всех ос-тальных. Это необходимо для целостного поведения организма. С точки зрения математи-ческого описания процесса это означает, что, при определенных условиях, значения неко-торых параметров начинают очень быстро расти и в течение некоторого периода сильно преобладать над всеми остальными. Режим с обострением, рассматриваемый Курдюмо-вым, также является процессом очень быстрого роста некоторых параметров, и здесь можно увидеть аналогию с доминантой. Сам Курдюмов высказывал предположение, что разработанный им математический аппарат может использоваться для моделирования процессов в нейронных сетях. «При некоторых условиях возникают режимы с обострени-ем. Это – режимы сверхбыстрого нарастания процессов в открытых нелинейных средах, при которых характерные величины неограниченно возрастают за конечное время. Мето-дология решения задач на обострение позволяет с нетрадиционной точки зрения рассмот-реть ряд классических задач… Есть основания предположить, что возможны новые под-ходы к задачам нейрофизиологии (моделированию распространения сигналов по нейрон-ным сетям)» (Князева, Курдюмов 2005; с.46-47)
5) При рассмотрении взаимодействия организма со средой, согласно Ухтомскому, нельзя применять принцип наименьшего действия. Это означает, что рассматриваемый процесс является неравновесным, он предполагает получение энергии из среды и затраты энергии при действии в среде. Тот же подход принят и в синергетике, которая рассматри-вает именно неравновесные процессы, с источниками и стоками энергии. Винер признавал гомеостаз (стремление системы уменьшить воздействие, выводящее ее из равновесия) при рассмотрении таких физиологических показателей, которые должны оставаться постоян-ными при любых внешних изменениях, например, давление или температура тела. Однако и до сих пор гомеостаз часто возводится в общий принцип, и целью реакции организма объявлялось такое состояние, когда организм находится в равновесии со средой и необхо-димость действия его в этой среде минимальна. Ухтомский этот подход, применительно к поведению в целом, решительно не признавал.
«Окончательная реакция будет идти не с расчетом непременно на минимум дейст-вия организма, а с расчетом использовать с той или иной полнотой те потенциалы, кото-рые может развить станция назначения с ее рабочими эффекторами в мускулатуре в одна-жды начавшейся работе по заданному вектору» «И если правда, что «организм стремится к равновесию со своей средой», то как глубока и объемиста та среда, в равновесии с кото-рой организм обретает свой покой?» «В условиях нормального взаимоотношения со своей средой организм связан с нею интимнейшим образом: чем больше он работает, тем боль-ше он тащит на себе энергии из среды, забирает и вовлекает ее в свои процессы; тогда по-нятно, что как раз более сильный деятель, с мощной работой центральной нервной систе-мы и всей аппаратуры, которая от нее зависит, способен за свою жизнь забрать и перера-ботать большую сумму энергии из среды и вовлечь ее в сферу своей работы для того, что-бы дать в сумме мощный рабочий результат и длительные рабочие последствия, которые на долгое время заставят вспоминать эту центральную нервную систему и эту индивиду-альность, когда ее самой более уже не будет…» «Возьмем организм, фактически наиболее преуспевший на пути к наименьшему действию, организм, получивший счастливую воз-можность производить минимум работы в окружающей среде. Какие примеры из биоло-гии мы имеем? Прежде всего, это сидящие, паразитные формы» (Ухтомский 2002 с.136)
6) Итак, организм стремится расширить свое взаимодействие со средой, влиять на далекие предметы, на события отдаленного будущего. Какова при этом роль доминанты? Доминанта - довольно сложный управляющий механизм. Она нужна там, где недостаточ-но простого механизма рефлекса. Например, реакция на осязательный раздражитель обычно является рефлекторной, зрение же требует более сложных механизмов воспри-ятия. При зрительном восприятии трехмерного пространства и отдельных предметов в нем необходима экстраполяция, гипотезы о том, как устроено воспринимаемое простран-ство. Исходя из этого, Ухтомский проводит аналогию между зрительным восприятием и предвидением будущего. По Ухтомскому, здесь действует единый физиологический ме-ханизм. «Наиболее характерное физиологическое место для доминантных иннерваций там, где мы имеем дело с рецепциями и предвидениями на расстоянии, когда организму предстоит задача поддерживать длительную рабочую установку в противовес быстро пре-ходящим рефлекторным позывам на непосредственные контактные и ближайшие влияния среды» (Ухтомский 2002; с.221)
Способностью живой системы к составлению проекта, плана определяется связь настоящего с будущим. Это очень важная для Ухтомского мысль – настоящее связано с будущим иначе, чем с прошлым. «В мышлении о прошлом, о фактически свершившемся царит категория причины. В мысли о будущем и ожидаемом – категория цели. Но цельная человеческая мысль всегда имеет в виду будущее, она всегда практична и целестреми-тельна – только в абстракции и упрощении человек может отдаться исключительно при-чинному толкованию реальности, когда целиком можешь уйти вниманием в прошедшее и когда налично-протекающая реальность есть просто повторение прошлого…Цельная че-ловеческая мысль есть всегда попытка спроектировать новую действительность. И все знание прежнего, с точки зрения категории причинности, играет чисто служебную роль для того, чтобы лучше спроектировать новую действительность» (Ухтомский 2002, с.294)
Понятие цели очень важно для Ухтомского. Цель не только направляет поведение, но и придает целостность самому организму (в русском языке цель и целое - однокорен-ные слова!). Мы уже говорили о механизме организации единого процесса из совокупно-сти ритмов. Но почему это происходит? Для того, чтобы разрозненные части объедини-лись, необходима некая общая цель, общее движение. Именно цель дает основу для един-ства. «Все дифференцируещееся, множащееся и однако не теряющее единства – значит сохраняющее это единство во множестве через гармонию – вот организм в своей истории развития, пока она ему удается без нарушения, без изъяна, без преступления, без измены дорогому и доброму! Знамя-то, влекущее за собою, остается все-таки всегда впереди, не отягченное и не связанное разваливающимся множеством своих произведений!» (Ухтом-ский 2002; с.426)
Винер также обращает внимание на то, что «наше отношение к будущему отлично от отношения к прошлому» (Винер 1968, с.84) Это один из аспектов необратимости вре-мени. Он также вводит понятие цели, но здесь это цель скорее не в философском, а в чис-то механическом смысле – то, куда нужно попасть или до чего дотянуться. С помощью отрицательной обратной связи уменьшается расстояние до цели. Такое управление Винер называет телеологическим. Таким образом, представление об управляющей, конструи-рующей роли цели в некотором виде присутствует.
У Курдюмова и Князевой также есть представление о том, что цель организует бу-дущее. Телеологическому подходу в их книге уделено немало места. Эта телеология в большой степени сохраняет детерминизм, называя «целью» то состояние, на которое не-избежно должна выйти система после прохождения точки бифуркации (неизбежность в данном случае определяется принятой математической моделью). Несмотря на все блуж-дания в промежутке, будущее в главном предопределено. И это будущее в каком-то смыс-ле организует настоящее, притягивает его к себе. «Завтра есть причина сегодня». “На-стоящее не только определяется прошлым, но и строится, формируется из будущего. Яс-ные, осознанные и латентные подсознательные установки – это они определяют наше по-ведение сегодня, тянут нас из будущего» На основании этого «появляется возможность прогнозирования исходя:
a) «из целей» процессов (структур-аттракторов эволюции)
b) «от целого», исходя из общих тенденций развертывания процессов в системах;
c) и тем самым из идеала, желаемого человеком и согласованного с собственными тенденциями развития процессов в средах» (Князева, Курдюмов 2005; с.41, с.185)
Как можно видеть, и в синергетике тоже обращается внимание на связь между це-лым и целью.
7) Скажем несколько слов о связи между различными уровнями описания живого. Учение Ухтомского рассматривает человека на уровне его поведения, а также на уровне механизмов действия нейронов. Курдюмовым и Князевой рассматривается более общий – социологический уровень, Пригожиным более глубокий биологический, уровень обмен-ных процессов в клетке. Как известно из теории динамических систем, вблизи точек би-фуркации структура имеет тенденцию повторяться на разных уровнях иерархии. Значит, можно ожидать, что процессы в обществе будут в каком-то смысле аналогичны поведе-нию отдельного человека. Это предчувствовал и Ухтомский, находя в социальных процес-сах аналоги доминанты. И хотя Ухтомский специально не занимался социальными про-цессами, он понимал их важность и влияние на поведение отдельной личности. «Я думаю, что наука о сложнейшем из событий мира, о человеческом поведении, не может освобо-диться от социологизмов, поскольку каждый из нас самым реальным, самым материаль-ным образом есть лишь элемент и участник сообщества. Ибо все мы из сообщества рож-даемся, в сообществе рождаем, и пока находимся на гребне жизненной волны, то не иначе, как вынесенные на нее великим морем сообщества в его историческом течении» (Ухтом-ский 2002; с. 186) «Все это бессилие физиологов пред задачею социальной – того же по-рядка, что и бессилие геометра в отношении механического. Нужна социологическая точ-ка зрения как самостоятельная. Когда она установится, как наука, она научит и физиоло-гию понимать закономерности социального общения. …Более конкретное руководит аб-страктным, давая ему место, как специальной главе» (Ухтомский 2002, с.333) Приведем пример доминантного подхода к социальному явлению. А.А. Ухтомский говорит о рево-люции, что она давно была подготовлена всем ходом истории, и могла вспыхнуть по тому или другому малозначащему поводу.
Синергетика больше занимается социальными, чем физиологическими и психоло-гическими процессами. Курдюмов приводит пример объяснения социального явления с помощью теории динамических систем. «Типичный пример из социальной области – по-пытка построить социализм в России. Социальное состояние, какое замысливалось, не со-ответствовало внутренним свойствам и потенциям социальной среды. Не было такого со-стояния в числе возможных, а потому и соскользнули в совершенно иное, потенциально ждавшее» (Князева, Курдюмов 2005, с.145)
8). С точки зрения практической задачи управления собственным поведением или социальным процессом, у А.А. Ухтомского и синергетики тоже есть много общего. Это общее в том, что нужно хорошо понимать процесс, который пытаешься изменить. Хуже всего тут удаются атаки в лоб. Есть состояния и моменты времени, когда повлиять на процесс практически невозможно. В точке ветвления, или при переходе к новой доминан-те повлиять может даже небольшое усилие. В этом обе теории согласны. Разница же в том, что для Ухтомского главным в воздействии на организм является «воспитание доми-нант» путем упражнения или сознательного создания новых доминант. «Если вам не нра-вится ваше поведение, то довольно бесплодная задача бороться с ним, атакуя его доми-нанты «в лоб». В результате будет, вернее всего, только усиление укрепившейся доминан-ты. Это потому, что за ней есть укрепившиеся физиологические основания, своя история и инерция. Целесообразней искать условий для возникновения новой доминанты – не пой-дет ли она рядом с первой. Если пойдет, то первая сама собой будет тормозиться, и, может быть, сойдет на нет» (Ухтомский 2002; с.159)
В синергетике спектр возможных путей развития предопределен, и исходя из этого разрабатывалась другая модель управления, то, что Курдюмов называет «иглоукалывани-ем мира». Эффект может быть достигнут, если приложить небольшое усилие в правильно рассчитанной точке – точке бифуркации, или перехода от одной структуры к другой. В этом случае результат может намного превысить силу воздействия. «Суть нового подхода к управлению заключается в том, что он ориентирован не на внешнее, а на внутреннее, на нечто имманентно присущее самой среде. Иными словами, он ориентирован не на жела-ния, намерения, пробы субъекта экспериментальной, конструкторной, реформаторской и т.п. деятельности, а на собственные законы эволюции и самоорганизации сложных сис-тем. При этом главное – не сила управляющего воздействия, а его согласованность с соб-ственными тенденциями самоструктурирования нелинейной среды» (Князева, Курдюмов, с.162)
Как видим, с точки зрения управления хорошо видно различие в основах подхода. По Ухтомскому, доминанта, раз возникнув, продолжает латентно жить в организме и мо-жет в отдаленном будущем вступить в борьбу за первенство (это именно конкурентная борьба, так как разные доминанты приводят в действие одни и те же исполнительные ор-ганы). По Курдюмову же, важно правильно пройти точки ветвления процесса на несколь-ко возможных путей, и пройдя их, система движется дальше, к новым точкам ветвления, никогда не возвращаясь к прежним.
Подводя итог, можно сказать, что Ухтомский создал стройную, объемлющую мно-го идей и фактов, концепцию. Ухтомскому удалось предвосхитить некоторые идеи кибер-нетики и синергетики, а некоторые его идеи до сих пор не имеют аналогов.