Статья про Ухтомского. Часть 4
Nov. 28th, 2007 11:08 am![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
zyev.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
psyhistorikЗаключительная часть статьи.
Доминанта на лицо другого
В начале своей научной деятельности Ухтомский ставил перед собой задачу «оправ-дания христианства физиологией». Его подход оказался плодотворным для физиологиче-ской науки как таковой. С другой стороны, «заглянув под крышу» человеку, Ухтомский нашел там не опровержение, а подтверждение христианской концепции человека. С по-мощью доминанты как универсального принципа работы нервных центров он связал фи-зиологический и психологический уровни описания и рассмотрел их в перспективе нрав-ственных требований и религиозного опыта. Однако, пока зрела эта работа, страна изме-нилась, и результаты труда нельзя было опубликовать в том виде, как их мыслил сам ав-тор. Поэтому эти мысли остались в частных письмах, дневниках и заметках на полях книг, и только в последнее десятилетие появилась возможность опубликовать их. Однако нужно сказать, что религиозный настрой автора просвечивает и в его научных работах, опубли-кованных при советской власти. Одна из самых ярких таких работ - стенограмма выступ-ления перед учащейся молодежью в 1927 году, озаглавленная «Доминанта как фактор по-ведения». Ухтомский очень любил молодежь, хотел быть понятым ею. Это выступление – научное рассмотрение, переходящее в проповедь (вероятно, понятую молодыми строите-лями коммунизма как лозунги). Лейтмотивом речи Ухтомского является призыв к созна-тельному овладению собой, своей природой. «Человеческая природа делаема». Главное, к чему призывает стремиться Ухтомский – это преодоление своего эгоизма, «доминанта на лицо другого».
По Ухтомскому, не только наши действия, но и наши восприятия и оценки опреде-ляются доминантами, накопленными нами в течение жизни. «Каждый видит в мире и лю-дях то, чего искал и чего заслужил. И каждому мир и люди поворачиваются так, как он того заслужил. Это, можно сказать, «закон заслуженного собеседника. Общий колорит, под которым рисуется нам мир и люди, в чрезвычайной степени определяется тем, каковы наши доминанты и каковы мы сами… Делец, все равно – научный или биржевой, заранее видит в мире и в истории всего лишь специально предоставленную среду для операций sans gene, а людей разделяет в общем на умных, с которыми предстоит бороться, и про-стачков, которыми предстоит пользоваться. Все это абстракции, предопределенные доми-нантами, и, как видите, все они более или менее ответственны» (Ухтомский 2002; с. 161)
Ухтомский многократно подчеркивал, что реакция человека на внешнее событие ча-ще всего определяется не столько этим событием, сколько тем, что накопилось у человека внутри. Внешнее может оказаться не причиной, а поводом, спусковым крючком. «Дело не в раздражителях, а в почве, которую смогли выявить раздражители, т. е. в станциях назна-чения. Раздражители — случайны, но почва постоянна. Раздражителями выявляется и об-личается то, что накопилось внутри, и в этом — суд» (Ухтомский 1996; с. 468) Все наши действия, слова и мысли оставляют в организме следы. Эти следы в свою очередь влияют на наши дальнейшие реакции. Так складывается судьба. «Событие не создается, не опре-деляется только что пришедшими факторами, - последние пришли лишь затем, чтобы осуществить и выявить то, что пребывало, копилось и определялось в прошлом судимого. Сейчас всего лишь омакается трость осуждения, - пришел суд, подытоживающий то, что было и уже сложилось. Человеку странно и обидно думать, что это не он сейчас решает свою судьбу и что делать. Но, всматриваясь в ход событий, он начинает понимать все яс-нее, что то, что решается сейчас в его жизни, предрешено в действительности задолго. Ничто прежнее не проходит бесследно. Теперь все прежнее учитывается. Лишь выявляет-ся то, что скрывалось внутри» (Ухтомский 2002; с. 374)
В каждом нашем слове, поступке, мысли уже заключен суд над нами. Страшнее всего мы осуждаем себя, осуждая других. «Всякая пребывающая сейчас в тебе тайно мысль — воплотится, осуществится, даст новую реальность! Она даром не пройдет! Оттого уже тайные мысли так ответственны!» (Ухтомский 2000; с. 240) И еще: «Собеседник твой та-ков для тебя, каким ты его заслужил! Тем, что не заканчиваешь его образа и не произно-сишь над ним окончательного суда, открываешь себе возможность его идеализировать, любить, проектировать и осуществлять вместе с ним новую лучшую жизнь!» (Ухтомский 1996; с. 357) По Ухтомскому, если человек не в состоянии преодолеть абстрактно-эгоистический взгляд на другого человека, он всегда вместо собеседника будет иметь пе-ред собой двойника, как господин Голядкин у Достоевского. И это есть наказание одино-чеством, так как одиночество страшно для любого человека. «Нет ничего обычнее, чем самоуверенно-циничные глаза торговца, с которыми присматриваются друг к другу сосе-ди: дескать меня не надуешь, я-то тебя вижу насквозь, ибо ключ к тебе я всегда ношу с собою: это я сам…Вот это и есть великая проблема двойника в своих истоках, когда собе-седник заперт за семью печатями и нет выхода к лицу человеческому, как оно есть с его потребностями и исканиями» (Ухтомский 2002; с. 417)
Только в выходе из себя к другим людям, к миру человек может найти спасение, из-бежать нравственного падения, надуманных теорий, соллипсизма. «Реальность всегда хлопотлива. Свои мысли хороши уже тем, что они – свои! И самое трудное дело для каж-дого из нас – это надлежащая и неизбежная реальность Собеседника, - ближайшего чело-века, к которому направлена всякая наша мысль и слово. Итак – от теории к человеку, к реальному, ближайшему, осязаемому, живому человеку во всей его неожиданности по-верх всех наших ожиданий и теоретических предвидений. От двойника к собеседнику!» (Ухтомский 2002; с. 411) Алексей Алексеевич восклицает: «Где наименее выдуманная мною самим, наиболее безусловная, наиболее конкретная и непрестанно новая реальность, как не в живом человеческом лице вне меня?» (Ухтомский 2002; с. 336)
Как же можно на практике достичь решения такой трудной задачи? «Чтобы овладеть человеческим опытом, чтобы овладеть самим собою и другими, чтобы направить в опре-деленное русло поведение и саму интимную жизнь людей, надо овладеть физиологиче-скими доминантами в себе самих и окружающих» (Ухтомский 1966; с. 37)
Способ, которым можно этого достичь – постоянная бдительность и упражнение. «Первое гигиеническое правило аскетики: постоянно бдить над собою, быть господином себя, не допускать развития соматических компонентов доминант за исключением тех, которые возделываются, — вот условие сохранить лабильность ума и избежать инертно-сти души» (Ухтомский 2000; с. 259). Так как доминанта должна постоянно подкрепляться, или, наоборот, вытесняться, то работа по культивированию нужных доминант должна быть регулярной, вести к образованию привычек. «Воспитание себя самого через образо-вание привычек и организацию их. Это и значит, что «материя» дана для упражнения «свободы»! Через темную привычку, через инерцию старайся подняться к лучшему» (Ух-томский 2000; с. 262) Если же человек не держит свои доминанты под контролем, то он может оказаться игрушкой каких-то других сил. Если человек не способен справиться с собой сам, ему должен помогать «быт», под которым Ухтомский понимает организацию жизни, правила и т.д. – то, что мы называем православным укладом. «Быт и уклад жизни предопределяет далее и миросозерцание, и степень восприимчивости к событиям, к ду-ховному опыту, а, значит, и способность держаться в предании правды» (Ухтомский 1997; с. 247)
В этой связи очень интересно отношение А.А. Ухтомского к учению Фрейда. А.А. Ухтомский признает наличие подсознания. По его теории, доминанты, вытесненные ниже сознательного уровня, не прекращают своей жизни, могут впитывать новые влияния, ви-доизменяться и затем самым неожиданным образом проявляться на сознательном уровне. Так что, не разделяя богоборческих посылок Фрейда и его психоаналитических выводов, Ухтомский высоко ценил центральную содержательную часть его работы – учение о под-сознании. Вывод же Ухтомский делает религиозный – о необходимости очищения молит-вой. «Доминанты могут продолжать свое влияние на психику и жизнь и тогда, когда они сами спустились ниже порога сознания. По Freud’y расшифровать подсознательное на кроющиеся в нем патогенные комплексы возможно лишь при полном отвлечении созна-ния от внешних впечатлений и при тщательном изучении того, как будет заявлять себя при этом подсознательное. <…> Это исполняется лучше всего, ибо серьезнее всего, при молитвенном сосредоточении внимания, при молитвенном чтении своей души. Рассмат-ривая себя в зеркале, переводи тайных внутренних врагов своих в свет сознания; вплетай их в его оздоровляющую, регенерирующую ткань!» (Ухтомский 1996; с. 369)
А.А. Ухтомский не питает иллюзий по поводу трудности овладения собой. «Доста-точно проницательная бдительность внимания и чтения себя самого – это редкое состоя-ние человека. Собственно сознательная и самоуправляющаяся личность есть редкое и очень трудно достигаемое состояние» (Ухтомский 2002; с. 426)
И все же А.А. Ухтомский не теряет веры и ставит задачу воспитания собственной природы, обращаясь к советской молодежи 1927 года, а вместе с ней – ко всем нам: «Уметь не задерживаться на своей абстракции и во всякое время быть готовым предпо-честь ей живую реальность, уметь конкретно подойти к каждому отдельному человеку, уметь войти в его скорлупу, зажить его жизнью, понять его точки отправления, понять его доминанты, стать на его точку зрения – вот задача... Ибо ведь только в меру того, на-сколько каждый из нас преодолевает самого себя и свой индивидуализм, самоупор на се-бя, ему открывается лицо другого. И с этого момента, как открывается лицо другого, сам человек впервые заслуживает, чтобы о нем заговорили как о лице» (Ухтомский 2002; с. 149-150)
Заключение.
Кроме вклада в физиологию, которая была его непосредственной специальностью, А.А.Ухтомский оставил яркое и глубокое наследие в философии, психологии и психофи-зиологии. Философская сторона учения А.А. Ухтомского была скрытой частью айсберга. Сегодня очевидна принадлежность А.А. Ухтомского к русской философской школе. Вво-дя «волю» и «лицо» как философские категории, А.А. Ухтомский прямо продолжает дело А.С.Хомякова и Вл.Соловьева. Как отмечает В.П. Зинченко, сама категория лица – «это новая грань, которую добавляет Ухтомский к обсуждению проблемы взаимоотношения понятий «я», «субъект», «личность», «вещь», «предмет», затрагивавшейся А.Ф.Лосевым, П.А.Флоренским, М.М.Бахтиным, Г.Г.Шпетом.» (Зинченко 2000; с. 88). Упомянем здесь и о том, что имя А.А. Ухтомского прославил М.М.Бахтин, заимствовавший и развивший понятие «хронотоп».
Влияние А.А. Ухтомского на психологию и психофизиологию должно стать темой отдельного исследования. Отметим только, что у знаменитых, с мировыми именами, со-ветских ученых следующего за А.А. Ухтомским поколения можно найти разработку неко-торых его идей, однако само имя А.А. Ухтомского при этом оказалось почти забытым. Се-годня приходится снова поднимать вопрос о степени влияния идей А.А. Ухтомского на Л.С.Выготского, А.Р.Лурия, Н.А.Бернштейна, П.К.Анохина. Сошлемся снова на статью В.П. Зинченко: «Впереди оказалось создание психологической физиологии. Именно так А.Р.Лурия назвал физиологию активности Н.А.Бернштейна и не без оснований считал, что его собственные исследования представляют собой психологическую физиологию и ней-ропсихологию. С сожалением приходится констатировать, что ни Н.А.Бернштейн, ни А.Р.Лурия не оценили в должной мере вклад А.А.Ухтомского в становление этих сфер знания…(Они) использовали понятие «функциональный орган» без должных ссылок на А.А.Ухтомского. Более корректно использовали это понятие А.В.Запорожец и А.Н.Леонтьев» (Зинченко 2000; с. 96)
Как указывает в своей статье Л.П. Павлова (Павлова; 1990), принцип единства пси-хики и деятельности, выдвинутый А.А. Ухтомским, был особенно ценен для школы Л.С. Выготского. По ее свидетельству, наиболее горячими сторонниками учения о доминанте среди психологов были сам Л.С.Выготский, его ученики А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, а так-же С.Л.Рубинштейн и Б.Г.Ананьев. Так, Л.С.Выготский в 1926 году определял ценность принципа доминанты для психологов в том, что он отвечает на основной вопрос психоло-гии – «что придает единство и целостность поведению, превращает сумму реакций в по-ведение…»
Скажем отдельно о работах по созданию математического аппарата для описания теории доминанты на нейрофизиологическом уровне. Сам А.А. Ухтомский считал, что здесь возможно использование теории нелинейных колебаний. Это очень интересная тема, потенциальная точка роста науки. Работы в направлении описания нейронных сетей на языке теории нелинейных колебаний велись, в том числе в Пущино, где были связаны со знаменитыми именами С.Э. Шноля и А.М. Молчанова. Этой задачей сегодня занимается кандидат физико-математических наук, ныне игумен Феофан (Крюков) (Игумен Феофан (Крюков) 2002)
В заключение отметим еще один важный для А.А. Ухтомского принцип. Наука, как он пишет – это принципиально связное миропонимание. Поэтому – проступок против ос-новного принципа науки, когда хотят понимать жизнь с ее какой-нибудь одной стороны. Именно этим, по мнению А.А. Ухтомского грешила современная ему физиология, биоло-гия, этим грешил и грешит материализм всех времен. Относительно концепции доминан-ты можно сказать, что она объединяет не только физиологический и психологический уровни описания. Для психолога не менее важно то, что концепция доминанты применима к различным разделам психологии, и по мысли Ухтомского как раз и могла бы являться их объединяющим началом.
Литература
Гоманьков В.И. Научные и библейские представления о возникновении и эволюции вселенной. // Записки Семинара по истории Церкви памяти св.Стефана просветителя Пермского. Выпуск 1, М, 1998, с.5 - 15
Гоманьков В.И. Христианский антропоцентризм и антропный космологический принцип. Записки Семинара по истории Церкви памяти св.Стефана просветителя Перм-ского. // Выпуск 5, М, 2001, с.32 – 47
Ухтомский А.А. Заслуженный собеседник. «Рыбинское подворье» Рыбинск 1997.
Ухтомский. А.А. Интуиция совести. «Петербургский писатель» Спб. 1996 г.
Ухтомский А.А. Доминанта. М. Л. «Наука» 1966 г.
Ухтомский Алексей Доминанта. «Питер» Спб, 2002.
Ухтомский. А.А. Доминанта души. Рыбинск «Рыбинское подворье», 2000.
Винер Норберт. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. «Совет-ское радио», М, 1968
Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Синергетическое мировиде-ние. М., КомКнига, 2005.
Зинченко В.П. Алексей Алексеевич Ухтомский и психология (к 125-летию со дня рождения). // Вопросы психологии, 2000, №4, с.79-97.
Павлова Л.П. Принцип доминанты и его современное развитие в области психофи-зиологии деятельности человека // Учение А.А. Ухтомского о доминанте и современная нейрофизиология. Сб. научн. тр. под редакцией А.С.Батуева, Р.И.Кругликова, М.Г.Ярошевского, Л, «Наука», 1990
Игумен Феофан (Крюков). Модель внимания и памяти, основанная на принципе до-минанты. Научная сессия МИФИ-2002. IV научно-техническая конференция «НЕЙРОИНФОРМАТИКА-2002»: Лекции по нейроинформатике. Часть 1. М, МИФИ, 2002, с.66-113
Доминанта на лицо другого
В начале своей научной деятельности Ухтомский ставил перед собой задачу «оправ-дания христианства физиологией». Его подход оказался плодотворным для физиологиче-ской науки как таковой. С другой стороны, «заглянув под крышу» человеку, Ухтомский нашел там не опровержение, а подтверждение христианской концепции человека. С по-мощью доминанты как универсального принципа работы нервных центров он связал фи-зиологический и психологический уровни описания и рассмотрел их в перспективе нрав-ственных требований и религиозного опыта. Однако, пока зрела эта работа, страна изме-нилась, и результаты труда нельзя было опубликовать в том виде, как их мыслил сам ав-тор. Поэтому эти мысли остались в частных письмах, дневниках и заметках на полях книг, и только в последнее десятилетие появилась возможность опубликовать их. Однако нужно сказать, что религиозный настрой автора просвечивает и в его научных работах, опубли-кованных при советской власти. Одна из самых ярких таких работ - стенограмма выступ-ления перед учащейся молодежью в 1927 году, озаглавленная «Доминанта как фактор по-ведения». Ухтомский очень любил молодежь, хотел быть понятым ею. Это выступление – научное рассмотрение, переходящее в проповедь (вероятно, понятую молодыми строите-лями коммунизма как лозунги). Лейтмотивом речи Ухтомского является призыв к созна-тельному овладению собой, своей природой. «Человеческая природа делаема». Главное, к чему призывает стремиться Ухтомский – это преодоление своего эгоизма, «доминанта на лицо другого».
По Ухтомскому, не только наши действия, но и наши восприятия и оценки опреде-ляются доминантами, накопленными нами в течение жизни. «Каждый видит в мире и лю-дях то, чего искал и чего заслужил. И каждому мир и люди поворачиваются так, как он того заслужил. Это, можно сказать, «закон заслуженного собеседника. Общий колорит, под которым рисуется нам мир и люди, в чрезвычайной степени определяется тем, каковы наши доминанты и каковы мы сами… Делец, все равно – научный или биржевой, заранее видит в мире и в истории всего лишь специально предоставленную среду для операций sans gene, а людей разделяет в общем на умных, с которыми предстоит бороться, и про-стачков, которыми предстоит пользоваться. Все это абстракции, предопределенные доми-нантами, и, как видите, все они более или менее ответственны» (Ухтомский 2002; с. 161)
Ухтомский многократно подчеркивал, что реакция человека на внешнее событие ча-ще всего определяется не столько этим событием, сколько тем, что накопилось у человека внутри. Внешнее может оказаться не причиной, а поводом, спусковым крючком. «Дело не в раздражителях, а в почве, которую смогли выявить раздражители, т. е. в станциях назна-чения. Раздражители — случайны, но почва постоянна. Раздражителями выявляется и об-личается то, что накопилось внутри, и в этом — суд» (Ухтомский 1996; с. 468) Все наши действия, слова и мысли оставляют в организме следы. Эти следы в свою очередь влияют на наши дальнейшие реакции. Так складывается судьба. «Событие не создается, не опре-деляется только что пришедшими факторами, - последние пришли лишь затем, чтобы осуществить и выявить то, что пребывало, копилось и определялось в прошлом судимого. Сейчас всего лишь омакается трость осуждения, - пришел суд, подытоживающий то, что было и уже сложилось. Человеку странно и обидно думать, что это не он сейчас решает свою судьбу и что делать. Но, всматриваясь в ход событий, он начинает понимать все яс-нее, что то, что решается сейчас в его жизни, предрешено в действительности задолго. Ничто прежнее не проходит бесследно. Теперь все прежнее учитывается. Лишь выявляет-ся то, что скрывалось внутри» (Ухтомский 2002; с. 374)
В каждом нашем слове, поступке, мысли уже заключен суд над нами. Страшнее всего мы осуждаем себя, осуждая других. «Всякая пребывающая сейчас в тебе тайно мысль — воплотится, осуществится, даст новую реальность! Она даром не пройдет! Оттого уже тайные мысли так ответственны!» (Ухтомский 2000; с. 240) И еще: «Собеседник твой та-ков для тебя, каким ты его заслужил! Тем, что не заканчиваешь его образа и не произно-сишь над ним окончательного суда, открываешь себе возможность его идеализировать, любить, проектировать и осуществлять вместе с ним новую лучшую жизнь!» (Ухтомский 1996; с. 357) По Ухтомскому, если человек не в состоянии преодолеть абстрактно-эгоистический взгляд на другого человека, он всегда вместо собеседника будет иметь пе-ред собой двойника, как господин Голядкин у Достоевского. И это есть наказание одино-чеством, так как одиночество страшно для любого человека. «Нет ничего обычнее, чем самоуверенно-циничные глаза торговца, с которыми присматриваются друг к другу сосе-ди: дескать меня не надуешь, я-то тебя вижу насквозь, ибо ключ к тебе я всегда ношу с собою: это я сам…Вот это и есть великая проблема двойника в своих истоках, когда собе-седник заперт за семью печатями и нет выхода к лицу человеческому, как оно есть с его потребностями и исканиями» (Ухтомский 2002; с. 417)
Только в выходе из себя к другим людям, к миру человек может найти спасение, из-бежать нравственного падения, надуманных теорий, соллипсизма. «Реальность всегда хлопотлива. Свои мысли хороши уже тем, что они – свои! И самое трудное дело для каж-дого из нас – это надлежащая и неизбежная реальность Собеседника, - ближайшего чело-века, к которому направлена всякая наша мысль и слово. Итак – от теории к человеку, к реальному, ближайшему, осязаемому, живому человеку во всей его неожиданности по-верх всех наших ожиданий и теоретических предвидений. От двойника к собеседнику!» (Ухтомский 2002; с. 411) Алексей Алексеевич восклицает: «Где наименее выдуманная мною самим, наиболее безусловная, наиболее конкретная и непрестанно новая реальность, как не в живом человеческом лице вне меня?» (Ухтомский 2002; с. 336)
Как же можно на практике достичь решения такой трудной задачи? «Чтобы овладеть человеческим опытом, чтобы овладеть самим собою и другими, чтобы направить в опре-деленное русло поведение и саму интимную жизнь людей, надо овладеть физиологиче-скими доминантами в себе самих и окружающих» (Ухтомский 1966; с. 37)
Способ, которым можно этого достичь – постоянная бдительность и упражнение. «Первое гигиеническое правило аскетики: постоянно бдить над собою, быть господином себя, не допускать развития соматических компонентов доминант за исключением тех, которые возделываются, — вот условие сохранить лабильность ума и избежать инертно-сти души» (Ухтомский 2000; с. 259). Так как доминанта должна постоянно подкрепляться, или, наоборот, вытесняться, то работа по культивированию нужных доминант должна быть регулярной, вести к образованию привычек. «Воспитание себя самого через образо-вание привычек и организацию их. Это и значит, что «материя» дана для упражнения «свободы»! Через темную привычку, через инерцию старайся подняться к лучшему» (Ух-томский 2000; с. 262) Если же человек не держит свои доминанты под контролем, то он может оказаться игрушкой каких-то других сил. Если человек не способен справиться с собой сам, ему должен помогать «быт», под которым Ухтомский понимает организацию жизни, правила и т.д. – то, что мы называем православным укладом. «Быт и уклад жизни предопределяет далее и миросозерцание, и степень восприимчивости к событиям, к ду-ховному опыту, а, значит, и способность держаться в предании правды» (Ухтомский 1997; с. 247)
В этой связи очень интересно отношение А.А. Ухтомского к учению Фрейда. А.А. Ухтомский признает наличие подсознания. По его теории, доминанты, вытесненные ниже сознательного уровня, не прекращают своей жизни, могут впитывать новые влияния, ви-доизменяться и затем самым неожиданным образом проявляться на сознательном уровне. Так что, не разделяя богоборческих посылок Фрейда и его психоаналитических выводов, Ухтомский высоко ценил центральную содержательную часть его работы – учение о под-сознании. Вывод же Ухтомский делает религиозный – о необходимости очищения молит-вой. «Доминанты могут продолжать свое влияние на психику и жизнь и тогда, когда они сами спустились ниже порога сознания. По Freud’y расшифровать подсознательное на кроющиеся в нем патогенные комплексы возможно лишь при полном отвлечении созна-ния от внешних впечатлений и при тщательном изучении того, как будет заявлять себя при этом подсознательное. <…> Это исполняется лучше всего, ибо серьезнее всего, при молитвенном сосредоточении внимания, при молитвенном чтении своей души. Рассмат-ривая себя в зеркале, переводи тайных внутренних врагов своих в свет сознания; вплетай их в его оздоровляющую, регенерирующую ткань!» (Ухтомский 1996; с. 369)
А.А. Ухтомский не питает иллюзий по поводу трудности овладения собой. «Доста-точно проницательная бдительность внимания и чтения себя самого – это редкое состоя-ние человека. Собственно сознательная и самоуправляющаяся личность есть редкое и очень трудно достигаемое состояние» (Ухтомский 2002; с. 426)
И все же А.А. Ухтомский не теряет веры и ставит задачу воспитания собственной природы, обращаясь к советской молодежи 1927 года, а вместе с ней – ко всем нам: «Уметь не задерживаться на своей абстракции и во всякое время быть готовым предпо-честь ей живую реальность, уметь конкретно подойти к каждому отдельному человеку, уметь войти в его скорлупу, зажить его жизнью, понять его точки отправления, понять его доминанты, стать на его точку зрения – вот задача... Ибо ведь только в меру того, на-сколько каждый из нас преодолевает самого себя и свой индивидуализм, самоупор на се-бя, ему открывается лицо другого. И с этого момента, как открывается лицо другого, сам человек впервые заслуживает, чтобы о нем заговорили как о лице» (Ухтомский 2002; с. 149-150)
Заключение.
Кроме вклада в физиологию, которая была его непосредственной специальностью, А.А.Ухтомский оставил яркое и глубокое наследие в философии, психологии и психофи-зиологии. Философская сторона учения А.А. Ухтомского была скрытой частью айсберга. Сегодня очевидна принадлежность А.А. Ухтомского к русской философской школе. Вво-дя «волю» и «лицо» как философские категории, А.А. Ухтомский прямо продолжает дело А.С.Хомякова и Вл.Соловьева. Как отмечает В.П. Зинченко, сама категория лица – «это новая грань, которую добавляет Ухтомский к обсуждению проблемы взаимоотношения понятий «я», «субъект», «личность», «вещь», «предмет», затрагивавшейся А.Ф.Лосевым, П.А.Флоренским, М.М.Бахтиным, Г.Г.Шпетом.» (Зинченко 2000; с. 88). Упомянем здесь и о том, что имя А.А. Ухтомского прославил М.М.Бахтин, заимствовавший и развивший понятие «хронотоп».
Влияние А.А. Ухтомского на психологию и психофизиологию должно стать темой отдельного исследования. Отметим только, что у знаменитых, с мировыми именами, со-ветских ученых следующего за А.А. Ухтомским поколения можно найти разработку неко-торых его идей, однако само имя А.А. Ухтомского при этом оказалось почти забытым. Се-годня приходится снова поднимать вопрос о степени влияния идей А.А. Ухтомского на Л.С.Выготского, А.Р.Лурия, Н.А.Бернштейна, П.К.Анохина. Сошлемся снова на статью В.П. Зинченко: «Впереди оказалось создание психологической физиологии. Именно так А.Р.Лурия назвал физиологию активности Н.А.Бернштейна и не без оснований считал, что его собственные исследования представляют собой психологическую физиологию и ней-ропсихологию. С сожалением приходится констатировать, что ни Н.А.Бернштейн, ни А.Р.Лурия не оценили в должной мере вклад А.А.Ухтомского в становление этих сфер знания…(Они) использовали понятие «функциональный орган» без должных ссылок на А.А.Ухтомского. Более корректно использовали это понятие А.В.Запорожец и А.Н.Леонтьев» (Зинченко 2000; с. 96)
Как указывает в своей статье Л.П. Павлова (Павлова; 1990), принцип единства пси-хики и деятельности, выдвинутый А.А. Ухтомским, был особенно ценен для школы Л.С. Выготского. По ее свидетельству, наиболее горячими сторонниками учения о доминанте среди психологов были сам Л.С.Выготский, его ученики А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, а так-же С.Л.Рубинштейн и Б.Г.Ананьев. Так, Л.С.Выготский в 1926 году определял ценность принципа доминанты для психологов в том, что он отвечает на основной вопрос психоло-гии – «что придает единство и целостность поведению, превращает сумму реакций в по-ведение…»
Скажем отдельно о работах по созданию математического аппарата для описания теории доминанты на нейрофизиологическом уровне. Сам А.А. Ухтомский считал, что здесь возможно использование теории нелинейных колебаний. Это очень интересная тема, потенциальная точка роста науки. Работы в направлении описания нейронных сетей на языке теории нелинейных колебаний велись, в том числе в Пущино, где были связаны со знаменитыми именами С.Э. Шноля и А.М. Молчанова. Этой задачей сегодня занимается кандидат физико-математических наук, ныне игумен Феофан (Крюков) (Игумен Феофан (Крюков) 2002)
В заключение отметим еще один важный для А.А. Ухтомского принцип. Наука, как он пишет – это принципиально связное миропонимание. Поэтому – проступок против ос-новного принципа науки, когда хотят понимать жизнь с ее какой-нибудь одной стороны. Именно этим, по мнению А.А. Ухтомского грешила современная ему физиология, биоло-гия, этим грешил и грешит материализм всех времен. Относительно концепции доминан-ты можно сказать, что она объединяет не только физиологический и психологический уровни описания. Для психолога не менее важно то, что концепция доминанты применима к различным разделам психологии, и по мысли Ухтомского как раз и могла бы являться их объединяющим началом.
Литература
Гоманьков В.И. Научные и библейские представления о возникновении и эволюции вселенной. // Записки Семинара по истории Церкви памяти св.Стефана просветителя Пермского. Выпуск 1, М, 1998, с.5 - 15
Гоманьков В.И. Христианский антропоцентризм и антропный космологический принцип. Записки Семинара по истории Церкви памяти св.Стефана просветителя Перм-ского. // Выпуск 5, М, 2001, с.32 – 47
Ухтомский А.А. Заслуженный собеседник. «Рыбинское подворье» Рыбинск 1997.
Ухтомский. А.А. Интуиция совести. «Петербургский писатель» Спб. 1996 г.
Ухтомский А.А. Доминанта. М. Л. «Наука» 1966 г.
Ухтомский Алексей Доминанта. «Питер» Спб, 2002.
Ухтомский. А.А. Доминанта души. Рыбинск «Рыбинское подворье», 2000.
Винер Норберт. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. «Совет-ское радио», М, 1968
Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Синергетическое мировиде-ние. М., КомКнига, 2005.
Зинченко В.П. Алексей Алексеевич Ухтомский и психология (к 125-летию со дня рождения). // Вопросы психологии, 2000, №4, с.79-97.
Павлова Л.П. Принцип доминанты и его современное развитие в области психофи-зиологии деятельности человека // Учение А.А. Ухтомского о доминанте и современная нейрофизиология. Сб. научн. тр. под редакцией А.С.Батуева, Р.И.Кругликова, М.Г.Ярошевского, Л, «Наука», 1990
Игумен Феофан (Крюков). Модель внимания и памяти, основанная на принципе до-минанты. Научная сессия МИФИ-2002. IV научно-техническая конференция «НЕЙРОИНФОРМАТИКА-2002»: Лекции по нейроинформатике. Часть 1. М, МИФИ, 2002, с.66-113
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-12-06 05:49 pm (UTC)Хотя мне всегда были более интересны линии Рубенштейн - Брушлинский и Анохин - Ломов, как так идеи субъектного и системного подходов пересекаются с идеями Ухтомского.
Впрочем, весь анализ дело будущего...
no subject
Date: 2007-12-07 01:58 am (UTC)